Юля и Кириллиюнь 2026

День начался не со сборов, а с подушечного боя. Номер с песочными стенами и тяжёлыми серыми шторами, на стене — панно с красными птицами и цветами по светлому полю. Юля и Кирилл в полосатых пижамах, босиком на диване, в ход идут зелёные бархатные подушки. Никто никого не торопит.

Потом Юля осталась в комнате одна. Платье — плотный айвори без рукавов, юбка держит форму сама; по нему вьются вышитые вьюнки и лилии, оранжевые с тёмными прожилками, на зелёных стеблях. Она встала у того самого панно, и стало видно: цветы на стене и цветы на платье говорят на одном языке. Дальше день собирали вокруг них.

До вечера — старый Тбилиси. Сквер, охристые фасады, лепные маскароны, деревянный шушабанди на втором этаже и винтовая лестница, спускающаяся во двор. Пара стоит у кованых ворот, над головами — бумажные флажки. В букете повторяется то же, что на платье: коралловые тюльпаны, белые каллы, синий дельфиниум, оранжевая гербера. У Кирилла оранжевый цветок в петлице клетчатого пиджака.

Церемонию сыграли на террасе Funicular. Вместо арки — стена из кремовой ткани, собранной крупными узлами; низкое солнце било в неё с изнанки, и ткань светилась насквозь. По полу, у самых ног гостей, лежали тропические охапки: монстера, оранжевые герберы, синяя нигелла, голубые гортензии, стрелиции на длинных стеблях. Ведущий читал с листа, Юля смеялась в ответ. После — общий кадр, в который всех сгребли так плотно, что в нём не осталось воздуха.

К закату вышли к балюстраде. Внизу лежал весь город в тёплой дымке, свет стал ровным и низким, и стоять здесь можно было долго.

Ночью небо почернело, а город превратился в россыпь огней. Торт вынесли на круглый стол под колонной: ярко-зелёный, прямоугольный, с текстурой древесного среза, сверху — плотный слой черники. Ни ярусов, ни фигурок. По краю террасы стояли те же цветы, что и на церемонии.